. Средневековая Музыка - Ульрих фон Зингенберг

Средневековая Музыка

Приветствую ВасГость | RSS Главная | Ульрих фон Зингенберг | Регистрация | Вход


Меню сайта

Опрос
Какую средневековую музыку вы любите больше всего?
Всего ответов: 1956

Поиск

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Ключевые слова

Ульрих фон Зингенберг в Манесском кодексеУльрих фон Зингенберг (нем.: Ulrich von Singenberg; даты рождения и смерти неизвестны) - это швейцарский миннезингер начала 13-го века.

Он принадлежал к роду министериалов из кантона Тургау. Родовое имение фон Зингенбергов располагалось близ городка Бишофсцелль (нем.: Bischofszell) на крутом склоне правого берега реки Зиттер (Sitter). Представители этого рода испокон веков занимали должность стольника у аббатов монастыря Санкт-Галлен (нем.: St. Gallen).

О детстве и юности миннезингера практически ничего не известно. Ещё до 1219 года поэт остался без отца, тоже Ульриха, в обществе которого был впервые упомянут в грамоте от 24 июня 1209 года. Документы, свидетельствующие о фон Зингенберге, чаще всего имеют отношение к актам благотворительности, самым значительным из которых было основание Больницы Святого Духа в городе Санкт-Галлен (нем.: Hospital zum Heiligen Geiste in St. Gallen) совместно с горожанином Ульрихом Бларером (Ulrich Blarer), строительство которой он спонсировал за счёт доходов от своих имений.

20 февраля 1228 года Ульрих появился при дворе короля Германии Генриха VII Гогенштауфена (нем.: Heinrich VII. von Hohenstaufen). С конца этого года его имя больше не встречается в грамотах, что позволяет предположить, что вскоре после этого он умер (предположительно 16 февраля 1229 года в день святой Юлианы Никомедийской). На основании некролога, посвященного Вальтеру фон дер Фогельвейде (нем.: Walther von der Vogelweide), был сделан вывод о том, что фон Зингенберг пережил этого своего учителя; однако принадлежность строф некролога перу Ульриха не доказана. Из более поздних миннезингеров о нём как об умершем впервые вспоминает только Рейнмар фон Бренненберг (нем.: Reinmar von Brennenberg), доживший, судя по всему, до 70-х годов 13-го века.

Стихотворения фон Зингенберга дошли до нас главным образом в двух Гейдельбергских рукописях, Большой (Манесской) (рукопись C), в прошлом находившейся в Париже, и Малой (рукопись A). Для оценки творчества поэта важно, считаем ли мы его творениями те строфы, которые надписаны его именем в весьма ненадежной в плане авторства Малой Гейдельбергской рукописи. Только в ней ему приписывается ряд политических афоризмов, которые относят к периоду правления короля Генриха VII, только в ней его именем надписано несколько дидактических строф, и только в ней содержатся причитания над умершим Вальтером фон дер Фогельвейде и ещё одним неназванным учёным, скорее всего, священником, строфы, которые, по всей вероятности, принадлежат перу какого-нибудь бедного шпильмана, а не богатого стольника. Только рукопись A приписывает Ульриху шутливую беседу, вариацию на сюжет Нейдхарта фон Ройенталя (нем.: Neidhart von Reuenthal), в которой сын требует от своего отца уступить ему, младшему, дело песнопения и служения даме. Только в этой рукописи содержится строфа, на основании которой любовная песня Ульриха несомненно ошибочно трактуется как посвященная госпоже Мир (нем.: Frau Welt), только в ней имеется другая строфа, которая до абсурда утрирует умеренную склонность фон Зингенберга к созвучию, и, наконец, только в Малой Гейдельбергской рукописи одной из песен фон Зингенберга предшествует так называемый "природный зачин" - вступительное описание природы. Таким образом, строфы, приписываемые фон Зингенбергу только в рукописи A, почти всегда отличаются по содержанию или стилистически от сформировавшегося в нашем представлении шаблона, в основе которого лежат многочисленные песни, достоверно принадлежащие его перу, а это, по мнению некоторых исследователей, является достаточным основанием для того, чтобы усомниться в том, что автором этих строф является именно Ульрих.

Но в таком случае его поэтическая индивидуальность оказывается весьма типовой и незамысловатой. В действительности, ни хвала, воздаваемая ему Рейнмаром фон Бренненбергом (нем.: Reinmar von Brennenberg) (ср.-верх.-нем.: "dîns schimpfes maneger kunde vol gelachen"/ "От твоих шуток можно было умереть со смеху"), ни его собственные слова о себе ("dâ singe ich von der heide und von dem grüenen klê"/ "Я воспеваю луг и зеленый клевер") не соответствуют истине: фон Зингенберг практически полностью лишён как чувства юмора, так и чувства природы. По существу, он является учеником Рейнмара Старого (нем.: Reinmar der Alte) и стремится подражать его меланхолически серому основному тону лишь с той разницей, что его в целом приятный образ сохраняет маску привлекательно-несчастной мечтательности не с той виртуозностью, что удавалась Рейнмару. У своего предшественника фон Зингенберг заимствовал прежде всего смутно-абстрактную диалектику любовной тоски, которая никогда не даёт проявиться истинной страсти. Однако здесь он вновь не попадает в тон, когда в своих изощренных описаниях доходит до употребления пословиц, ведь в схоластике рыцарской любви здравая логика народной мудрости воспринимается как отсутствие стиля. Однако эта и некоторые другие особенности поэзии Ульриха выдают его приверженность второму образцу для подражания, Вальтеру фон дер Фогельвейде, хотя его влияние не следует переоценивать лишь в связи с тем, что Ульрих копирует забавные изыски Вальтера в игре гласных. В своей грубой пародии на один известный шпрух фон дер Фогельвейде он самодовольно противопоставляет собственное обеспеченное и комфортное положение бездомному вагантству мастера. При этом круг мыслей и интересов фон Зингенберга преимущественно совпадает с мыслями и интересами Рейнмара Старого. Конечно же, он является самым достойным сожаления влюбленным из всех когда-либо живших на земле, но одна единственная улыбка возлюбленной могла бы скрасить хоть тридцать лет страданий, обрадовав его, даже если бы он был наполовину мёртв.  Правда, в другой ситуации Ульрих очень не по-рейнмарски и честно замечает, что он легче смирился бы с немилостью дамы, если бы она была более преклонного возраста. Он жалуется на то, что радость вышла из моды, и уже из одного уважения к публике он не имеет права радоваться. Но никто не в состоянии угождать всему миру, и поэт призывает к веселью хотя бы молодежь.

Он снова и снова указывает даме сердца на свои поэтические успехи и строит на этом свои амбиции. Мысль о том, что его жизнь принадлежит ей, фон Зингенберг подчеркивает лишь для того, чтобы тем самым лишний раз обосновать свою претензию на вознаграждение с её стороны. Обычно поэт адресует ей обращение "госпожа" (ср.-верх.-нем.: vrouwe), в том числе в используемых им с особенной виртуозностью диалогах, которые сильно отличаются от старомодной формы диалога уже хотя бы краткостью прямых и ответных реплик, а также меткостью и остротой ответов. Кроме того, однажды он без придворной изысканности называет даму "девушкой" (ср.-верх.-нем.: süeze maget) и в той же самой строфе своей недвусмысленной просьбой взывает её к последней милости, с самой неприкрытой грубостью выражая ей своё желание посредством игры гласными, а это - несомненно, влияние народных песен фон дер Фогельвейде, которое, однако, слишком неорганично и неграциозно контрастирует в песнях Ульриха с остальными выбранными тонами. Его поэзия наглядно демонстрируют колебание между надеждой и страхом благодаря особому приёму, при котором припев песни каждый раз сводит на нет обнадёживающе-радостное содержание строфы. Хотя этот приём и использовался другими поэтами раннего периода рыцарской лирики, но только не Рейнмаром, которому были чужды столь сильные эффекты. Кроме того, сквозь все мнимые неудачи в песнях фон Зингенберга снова и снова пробивается с трудом сдерживаемое весёлое настроение, позволяющее заметить всю малосерьёзность его причитаний, но, к сожалению, недостаточно сильное для того, чтобы оживить своим светом тупое однообразие любовной тоски. Ощутимой чувственной устремленности поэта соответствует и то, что он позаимствовал провансальский жанр утренней песни, альбу. В этом жанре он брал пример не только со своего великого немецкого предшественника Вольфрама фон Эшенбаха (нем.: Wolfram von Eschenbach), но и, возможно, самостоятельно осваивал его по оригиналам. Однако при этом он не принял свойственную провансальским поэтам знойную страсть и самозабвенную преданность - в его песнях влюбленные расстаются из весьма трезвых и холодных соображений, чтобы по неосторожности не лишиться в будущем ночей любви.

Иногда эта естественная трезвость привносит в песни Ульриха нотки дидактики, хотя действительно поучительной является лишь одна его песня, в которой он навсегда расстается с обманутой обманщицей госпожой Мир.

Ульрих фон Зингенберг обладал несомненным талантом, проявлявшимся в лёгкости формы. Этот талант Ульриха выражается в том числе и в хорошо характеризующем его стилистическом своеобразии: ему доставляют шутливую, но не безмерную, радость использование одинаковых основ слов, он соединяет друг с другом имена существительные и прилагательные, глаголы и наречия, имеющие одно и то же значение или созвучные между собой, и любит делать убедительно осязаемыми определенные контексты, используя для этого эмоционально созвучные слова.

Досадной ошибкой было то, что этой безобидной, удовлетворённой, весёлой натуре пришла на ум злополучная идея выбрать в качестве авторитета и образца для подражания именно склонного к тоске Рейнмара Старого, и что она откровенно недостаточно поддалась влиянию Вальтера фон дер Фогельвейде. Но эта ошибка, разумеется, простительна и может быть объяснена глупыми предубеждениями моды и публики. Результатом всех этих обстоятельств стала вымученная, несвежая халтура, хотя наивная, неприхотливая жизнерадостность, вероятно, нашла бы в этой ситуации более подходящие и правильные слова.

Посоветуйте друзьям






Средневековая музыка © 2017

Каталог популярных сайтов Союз образовательных сайтов Занесено в каталог Deport.ru